К выходу миллионного TD-BLE поговорили с Данилой Казанцевым — инженером, который в 2017 году, еще стажером, получил задание разобраться с новой тогда для компании технологией Bluetooth Low Energy. Из этого эксперимента вырос самый массовый датчик в линейке и стандарт, который применяется во всей индустрии.
Как ты вообще оказался в этой истории?
Я пришел в ГК Эскорт стажером, джуном, примерно в 2017 году. Команда тогда была очень маленькой — буквально пять человек: Владимир Александрович Дмитриев, пара конструкторов, программист, который занимался метеостанцией, и несколько стажеров, среди которых был я. Самое первое задание, которое мне дали, — разработать один из программных модулей метеостанции.
В какой-то момент Владимир Александрович предложил мне поработать с технологией BLE — «попробовать что-нибудь на ней разработать». Для нас как для конструкторского бюро это было что-то новое. В России тогда, мне кажется, эта тема в принципе не была сильно популярна — компаний, которые умели с ней работать, было мало.
Я погрузился в технологию, запустил пару примеров на отладочных платах — она показалась нам интересной, достойной альтернативой активно используемому тогда проприетарному Zigbee.
С BLE мы разработали простое решение, хотя тогда оно казалось мне, вероятно, ошибочным.
В итоге именно простота оказалась сильной стороной: наш протокол получился удачно расширяемым, и функционал датчика можно было наращивать, ничего не ломая.
Для передачи данных к трекеру или базе сделали обмен на основе широковещательных сообщений в поле данных производителя. Решение стало стандартом для отрасли — собственно, это и определило судьбу датчика как массового. Для сравнения: тот же Zigbee был заметно тяжелее по энергопотреблению и сложнее в эксплуатации, к тому же в нем отсутствовала стандартизация, присущая BLE.
Каким был самый первый прототип?
Вообще не похож на текущий. Круглый корпус, совсем другая батарейка. Мы долго тестировали его локально под руководством Владимира Александровича. BLE-датчик был идеологическим продолжением проводных датчиков, которые успешно и надежно работали на рынке уже многие годы, — некоторые решения мы просто взяли оттуда.
Например, корпус первого серийного TD-BLE достался сначала «в наследство» от другой разработки — очень повезло, что удалось легко доработать его под установку элемента питания. И, соответственно, не пришлось тратиться на новую пресс-форму.
Из архива — как менялся датчик в первые годы:
Но корпус потом переделывали.
И не один раз. TD-BLE — это же наш флагман, суперсерийное изделие, поэтому старались делать максимально хорошо. Корпус меняли и из-за дизайна, и потому что пресс-форма изнашивалась при таких объемах, и ради удобства сборки. В нем появился отдельный отсек для батарейки — и у пользователя появилась возможность спокойно ее менять, не боясь повредить плату. Кстати, элемент питания мы подбирали очень долго, перебрали кучу производителей, пока не получили устраивающий нас вариант. Это буквально миллион изменений — я сейчас называю только те, что вспомнил сразу.
Почему было так сложно, если технология BLE вроде бы уже давно известна, да и проводные датчики давно работали?
Дьявол в деталях. Чуть просчитаешься — и точность будет недостаточной, устройство ненадежным. Многие пробуют делать датчики, но получается далеко не у всех.
В результате в мире не так много производителей топливных датчиков — это достаточно нишевая история. Можно сказать, что нам сопутствовала удача, но удача любит подготовленных. У нас была крепкая база и хороший опыт производства проводных датчиков — мне не нужно было изобретать заново хотя бы механическую часть, связанную с топливом. И невероятно гибкое производство, тесно связанное с КБ: я, молодой инженер, мог прийти напрямую к директору производства — вот, надо двадцать штук, дайте монтажника, вот плата, залейте, пожалуйста. И все делалось мгновенно, я сам стоял в цеху вместе с ними.
И, конечно, профессионализм людей. Embedded-разработчиков у нас в стране очень мало — это довольно закрытое сообщество, университеты таких специалистов не готовят. Всю команду, которая у нас сейчас есть, мы либо переучивали, либо растили с нуля сами. Я, например, по образованию радиофизик, выпускник физфака КГУ — то есть тоже не был готовым специалистом под наши задачи.
В чем было главное изобретение?
Во-первых, в связке технологий и в отрасли применения. Раньше не было массово выпускаемых датчиков для промышленного применения, основанных только на BLE, — были устройства бытового назначения и игрушки. Мы же первыми поверили, что можно делать что-то ответственное на этой технологии, да еще и на батарейном питании.
Во-вторых — протокол обмена данными. Мы первыми массово стали делать топливные датчики на BLE, с обменом и в широковещательном варианте (advertising), и в соединении. Он де-факто стал стандартом.
В-третьих, мы немного отошли от стандартных решений, присутствовавших тогда на рынке, — не побоялись сделать game changer в мире топливных датчиков.
Когда датчик стал по-настоящему массовым?
Где-то к 2019 году. Хотя разработанный нами протокол оказался удачным и удобным, требовалось время, чтобы донести его ценность до рынка и до технологических партнеров — этим параллельно занимались топ-менеджеры и специалисты ГК Эскорт, убеждая разработчиков трекеров в важности интеграции. Заодно мы разработали свою приемную базу: сначала это была квадратная штука, потом — в формате USB-флешки BLE-BASE, а сейчас уже привычный всем адаптер BA-BLE.
Сейчас кажется, что интеграции ДУТов с трекерами были всегда и что BLE — стандартное решение для транспортной телематики. Так было не всегда. Но сегодня можно уверенно сказать:
Датчик TD-BLE — как iPhone. Это устройство, которое ты купил — и не думаешь о нем. Все на своих местах, все работает, и есть компания, которая обо всем позаботилась.